Думай хорошо...

 

 

                     

                                            И будет Х-О-Р-О-Ш-О!

Путешествие за ПОНИМАНИЕМ / Библиотека / Шмелев А. Г. / Острые углы семейного круга 

Острые углы семейного круга. Шмелев А. Г.

Искусство самому оставаться в рамках спора — это еще не искусство общения. Это искусство самообла дания. Собственно психологическое искусство — искусство общения — это помочь остаться в рамках спора своему оппоненту, своему партнеру. Но увы, как часто в ситуациях напряженности, в ситуации, чреватой взрывом эгоцентрических эмоций, мы сосредоточиваем внимание только на себе и начисто забываем про партнера...
В рассматриваемом примере «со шпротами» пострадавшему следовало бы подумать не только о собственном костюме, но хотя бы чуть-чуть о том, что партнер вряд ли все-таки нарочно совершил такую оплошность. Ведь очевидно, что это произошло нечаянно, и сам партнер жалеет об этом и сконфужен не меньше пострадавшего, а гораздо больше. Он испытывает даже более сильную напряженность, чем пострадавший. Поэтому на провокационную реплику виновник вместо ожидаемого и естественного «извини» взрывается ругательствами. А ведь ситуация очевидная. Здесь фактически даже спорить не о чем. Речь идет о том, что один — неловкий и незадачливый любитель шпрот — должен быстро и искренне извиниться перед тем, у которого пострадал костюм. Но пострадавший чрезмерно затрудняет для виновника это, казалось бы, простое действие.
С вами так тоже наверняка бывало, как с этим пострадавшим. Вы, оказавшись в опасной ситуации (конфликтогенной ситуации), кажетесь сами себе спокойными, и все ваши слова и жесты находятся в границах приличия и доброжелательности. Но при этом вы думаете только о себе, видите лишь свои проблемы и не замечаете, что ваше спокойствие может досаждать партнеру, если он уже взволнован и задет. Это спокойствие может показаться ему нарочитым, вызывающим и воспринято как молчаливое указание на ваше моральное превосходство. Ваш партнер хочет, чтоб вы его понимали, откликались на его эмоции, а ваше спокойствие не совпадает с его состоянием. И он вдруг отвечает на вашу спокойную и разумную реплику резкостью. Это вас, конечно, обижает: «Как же так, я постарался проявить спокойствие и разумность, а мне отвечают раздражением?!» У вас возникает неодолимое желание указать оппоненту, что он первый начинает сейчас ссору. Но вот именно этого как раз и не надо делать! Поиски зачинщиков домашних ссор чаще всего оказываются не только бесплодными, но и вредными. Тот, кто занимался такими поисками, наверняка знает, что это «гиблое дело». Эти поиски сами по себе разрушительно действуют на взаимопонимание. Как правило, каждый считает зачинщиком ссоры другого. Почему так происходит? Главная причина нам уже понятна: поскольку нельзя установить точную границу между ссорой и спором, каждый проводит эту границу по-своему, считая началом ссоры не свою реплику, а реплику партнера. В этом легко убедиться, записав одну из домашних ссор на магнитофон, а потом произведя с ее участниками анализ всех реплик.

Маятник конфликта

ОСТРЫЕ УГЛЫ СЕМЕЙНОГО КРУГААнализ записанной ссоры показывает в развертке (в замедленном темпе) обычно срабатывающий стремительно, не осознаваемый участниками механизм большинства семейных ссор. Этот механизм можно условно назвать «укоренением в прошлое». Допустим, по ходу доброжелательной или хотя бы нейтральной беседы один из участников допустил агрессивный выпад в адрес другого. Этот срыв оказывается, как правило, слишком очевидным и изобличает «агрессора» как зачинщика очередной ссоры. Но «агрессор» тотчас начинает маскировать (от другого и от себя самого) свою ответственность за начало ссоры тем, что тут же разворачивает перед партнером картину таких его поступков в прошлом, которые позволяют расценить враждебный выпад сегодня лишь как ответную вынужденную и закономерную реакцию на то, что было в прошлом. Причем берется сколь угодно длительный отрезок времени, в котором у партнера (жертвы агрессии сегодня) обязательно найдутся прегрешения. Естественно, партнер будет протестовать против такой тенденциозной оценки его поведения в прошлом, против тенденциозной подборки фактов и, в свою очередь, тоже начнет припоминать какие-то некрасивые поступки другой стороны, объяснять, что его некрасивые поступки в прошлом если и случались, то были, вынужденной реакцией на такие-то недоброжелательные действия оппонента. В ответ следует новый взрыв встречных негодований и обвинений. Механизм «укоренения в прошлое» катится по наезженной колее и с катастрофической быстротой может привести стороны к обсуждению тех времен, когда еще самого общения между партнерами не существовало. Например, мать сообщает сыну (дочери), что его дурной характер предопределен дурными генами... Конфликтующие супруги отпускают обвинения в адрес родительских семейств (кланов), плохо воспитавших, дурно повлиявших на... и т. д.

 

«Маятник конфликта» не может остановиться сам по себе, он раскачивается все сильней и сильней. Порой, правда, кажется, что его колебания затухают, но это обман зрения. Просто перерывы на сон, еду, работу или выход в гости на время как бы выключают ссору. Но потом, когда конфликт вспыхивает вновь, оказывается, что его колебания (чередования противодействующих усилий) набрали еще большую силу. И каждое новое колебание «маятника конфликта» — следствие его предыдущего колебания в противоположную сторону. Каждая новая реплика, которая воспринимается адресатом как агрессивная, атакующая, для ее автора является вынужденной, защитной. Конфликт тем самым становится непримиримым: если высокой останется самооценка одного человека, то будет унижено достоинство другого и наоборот. Это порочный круг. Выйти из него ни одна из сторон не может и не желает без ущерба для другой: если один человек докажет свою правоту, то это автоматически будет означать, что другая сторона является неправой.

В поисках третьего пути

По поводу хронически возобновляющихся или непрекращающихся ссор встают два практических вопроса: как избегать начала ссоры и как выходить из уже возникшей ссоры. Это взаимосвязанные вопросы: «односторонний» выход из ссоры (с большим моральным ущербом для одного из участников) предопределяет начало ее нового тура. Произойти это может не сразу: какое-то время возможен «худой мир», но суть дела от этого не меняется.
Мы осмеливаемся посоветовать начинать распутывать клубок ссор с конца. Чтобы обезопасить себя от новых ссор., нужно, прежде всего правильно выйти из прежних!
Что значит правильно выйти из ссоры? Традиционное представление о ссоре исходит из возможности всего только двух вариантов выхода: либо ты сам признаешь себя виновным, либо виновным себя признает другой — твой партнер. Первый вариант «альтруистический»: мир устанавливается ценой уступок в пользу другого. Второй вариант — эгоистический: для установления мира ты ждешь уступок со стороны другого в свою пользу.

 

Мы предлагаем читателям испробовать практически или по крайней мере обдумать третий путь, предполагающий одновременное и обоюдное признание своей неправоты обеими сторонами. Спасительная формула для выхода из ссоры такова: «Мы ссоримся — значит, мы не правы!» Обратите внимание речь идет о «мы», а не о «ты» или «я». Здесь нет традиционного для эгоизма перекладывания ответственности с себя на другого. Здесь нет и альтруистического самопожертвования, когда вся ответственность принимается на себя. Говорящий эту магическую формулу-ключ берет на себя инициативу говорить не от имени «я», но от имени «мы». Это позволяет пробудить установку на коллективизм. Подчеркивается не противопоставление «Я — ты», разделяющее людей, а противопоставление «Мы — хорошие, Мы — плохие», объединяющее то лучшее, что есть в двух людях, против того худшего, что в них тоже есть. «Мы не правы», — это выступление с позиций союза и в интересах союза, это обращение к чувству семьи, чувству общности (как говорят психологи, к «мы-чувству»).

Могут возразить: что же плохого в том, что осознавший свою неправоту благоразумно признает себя неправым? Разумеется, в этом ничего плохого нет, когда односторонняя неправота очевидна. В нашем примитивном примере «со шпротами» и несмываемыми пятна ми прованского масла на костюме возможность для одностороннего признания вины возникает сразу — как только шпроты упали (со стороны того, кто уронил). Но после язвительно-провокационного выражения пострадавшим благодарности, а тем более после прямых ответных оскорблений приносить взаимные извинения должны уже обе стороны: каждая за то, что не предотвратила развитие ссоры на своем этапе, не пресекла вспышку нетерпимости умиротворяющей репликой.

В том распространенном случае, когда ссора уже превратилась в обмен взаимными недружелюбными выпадами, одностороннее признание своей вины только тем, кто начал первый, дает лишь временные выгоды союзу, но в перспективе наносит ему вред. Хорошо, если другой участник ссоры в состоянии понять дипломатический смысл формулировки «Я не прав», истолковав ее как деликатную форму заявления «Мы не правы». В этом случае он сразу же извинится за собственные резкие чслова, фактически следуя формуле «Я тоже был не прав» (т. е. «Мы оба не правы»). Но если этот человек воспринимает формулу «Я не прав» только в буквальном смысле, он заключает, что сам-то он был прав и впредь может (и должен) действовать точно так же, то есть не давать спуску своему партнеру до тех пор, пока он не признается в своей вине.

Если такая ситуация повторяется, может возникнуть опасный перекос, делающий семейный союз неустойчивым. Тот человек, который систематически уступает, накапливает в себе недовольство и отчуждение, которое рано или поздно начинает проявляться либо в форме открытого взрыва-протеста с непредсказуемыми последствиями, либо в форме тихого ухода из семьи (не обязательно прямого ухода, но очень вероятно — отстраненности от семьи мыслями и чувствами). А тот, кому уступают, рискует потерять важные точки отсчета для верной самооценки, способность быть самокритичным в элементарных ситуациях. Он невольно начинает пользоваться безнаказанной возможностью не скрывать своего раздражения и настаивать в любом случае на своем до конца — «чего бы это ни стоило».
Так однобокость альтруизма неминуемо оборачивается утратой способности партнеров производить «работу понимания». Тот, кто автоматически уступает, не утруждает себя такой работой, ибо, возведя себя мысленно на пьедестал альтруизма, считает, что со своей стороны сделал все, что мог. А тот, кто пользуется уступками, приучается слепо доверять безотчетным импульсам своих эгоцентрических эмоций.

С одной стороны, мы видим человека с пассивной индивидуалистической этикой «верующего непротивленца»: получив удар по одной щеке, он подставляет другую, думая лишь о собственной праведности, но не о том, как удержать ближнего от соблазна ударить и по второй щеке тоже. С другой стороны, мы видим человека, который постепенно освобождается от всякой этики вообще и, превращаясь в деспота, теряет границы собственного «я», опьяненный, одурманенный безграничностью своей власти над «непротивленцем».

Конечно, не всегда, особенно на первых порах, формула «Мы не правы» позволит добиться цели. Далеко не все люди способны быстро «включать» готовность к сотрудничеству после вспышки явной враждебности. Мешает традиционное противопоставление «я — ты». Услышав предложение признать обоюдную неправоту, другой участник ссоры, приученный только к практике решений типа «или-или», может поначалу активно протестовать: настаивать на том, что он не считает себя неправым, так как сам находился в границах спора и ссору не начинал, так как «больше всех обижен», «больше всех страдает», «больше всех хотел, чтоб все было хорошо», и т. п.

Да. Уровень психологической культуры общения в семье нельзя поднять одним рывком — этаким «большим скачком» за один вечер, в течение одной проникновенной беседы. Если вы почувствовали, что опередили своего партнера в «работе понимания», не торопитесь форсировать события. Если партнер раздражен, устал, не уравновешен, он все равно не сможет правильно понять вашей активности! Скорее всего, он истолкует вашу активность превратно: как стремление навязать выгодную для себя линию, как стремление продемонстрировать свое интеллектуальное и моральное превосходство.
Сценарии эмоциональных реакций, автоматизмы дежурных реплик в обыденном общении затверживаются годами и десятилетиями! Постигнув умом необходимость отказа от неблагоприятного сценария, необходимость применения нового стиля в домашнем общении, мы еще очень долго не можем следовать новому стилю на практике. Читатель должен этому поверить, через подобные разочарования в своей собственной практике повседневного общения прошли, как правило, все профессионалы — дипломированные педагоги, психологи, врачи... Первое время возникает неизбежный разрыв между умозрительными представлениями и реальным поведением, заученным с детства. Этот разрыв угнетает. Опускаются руки. Кажется, что все рецепты неверны. Хочется все бросить — всякое логизирование, всякое «умствование» — и руководствоваться только голосом сердца.

Обычная наша житейская импульсивность, нетерпимость проявляется и в этом: мы хотим почувствовать немедленные улучшения, а если они не наступают, все бросаем.
Теперь всем известно, как непросто бросить курить или начать заниматься ежедневным оздоровительным бегом, как не сразу дают себя знать улучшения, так как выбитый из привычного режима организм поначалу дает сбои. Бросить обижаться или бросить завидовать не проще! Психике не проще расстаться с автоматизмами эгоцентрических реакций, чем организму — с никотином.
Для того чтобы эффективно применять определенные приемы управления конфликтом, мы прежде всего должны научиться управлять собственными эмоциональными состояниями, научиться помогать в этом же партнеру. Это очень не просто. В этом нам мешают раздражение и распущенность.
Остановимся подробней на анализе этих явлений, прежде чем двинуться дальше в поисках путей профилактики конфликтов.

Миф о скандалистах и миротворцах

Мы с вами довольно часто бываем свидетелями тому, как одни люди ссорятся по малейшему поводу, а другие и в самых трудных и обидных ситуациях проявляют самообладание, терпимость, понимание. Мы говорим, что первые — скандалисты, а вторые — миротворцы. Однако всем понятно, что эти ярлыки не позволяют предсказать поведение людей во всех ситуациях. Иногда скандалист оказывается дружелюбнее, чем миротворец. От чего это зависит?
Мы все еще не в полной мере понимаем, до какой степени гибкой, подвижной является эта уникальная система — психика человека. Мы пытаемся описывать и предсказывать поведение человека так, как мы это делали по отношению к объектам неживой природы: приписываем этим объектам свойства и предсказываем поведение по этим свойствам.
Понятно, что более тяжелый металл будет быстрее тонуть в любой жидкости: поведение (скорость погружения) зависит от свойства (плотности) прямо пропорционально.
А поведение человека коренным образом может измениться в зависимости от того, какая система представлений возникла в его голове в данный конкретный момент. Для того чтобы разбираться в механике конфликтов, полезно различать три типа таких систем представлений:

 

1) «Эгоцентрическая система представлений». В центре этой системы «я сам», «мои желания», «мои цели». Все остальные предметы, в том числе и другие люди, представлены в такой системе только как полезные инструменты или вредные преграды для удовлетворения собственных желаний.

2) «Альтероцентрическая система представлений». Здесь в центре всех представлений другой (альтер). Человек сопереживает этому другому, отождествляет себя с другим. Он переживает его желания или страдания и опасения как свои собственные. Окружающие предметы, в том числе «я сам», оцениваются .как полезные инструменты или вредные преграды для осуществления желаний, удовлетворения потребностей того конкретного человека, который помещен в центр системы представлений. Такая система представлений, как правило, неустойчива, возникает в момент сопереживания; более длительно она существует в исключительных случаях самоотверженной альтруистической любви (к возлюбленному, к ребенку, к кумиру).

3) «Социоцентрическая система представлений». В отличие от двух предыдущих моноцентрических систем (с одним центром) это полицентрическая система (с многими центрами). Если эгоцентризм ведет к полному забвению интересов другого (или к их намеренному игнорированию), если альтероцентризм ведет к забвению собственных интересов (или интересов третьих лиц по отношению к обожаемому человеку), то «социоцентрическая система» позволяет одновременно учитывать интересы как свои собственные, так и других людей, и, следовательно, искать реальные способы их взаимоприемлемого удовлетворения. Психологическим подлежащим социоцентрических высказываний о мире является не «я», не «ты», а «мы».

Принципиальный пункт состоит в понимании следующей закономерности: у одного и того же человека в разные моменты времени может складываться в голове в качестве преобладающей любая из трех систем представлений (любая из трех!)-. Это означает, что эгоцентрик в какой-то момент может оказаться социоцентриком или альтероцентриком, социоцентрик — эгоцентриком и так далее. Но чаще всего (особенно в домашних, расслабляющих «тыловых» условиях) мы все являемся завзятыми эгоцентриками.

Приведем житейский пример.
Мать приходит домой, уставшая после рабочего дня. Она ожидает, что дома ее встретит приветливая дочь-студентка. Мать совершенно не намерена заниматься поучениями, ей хочется только отдохнуть. Вчера у дочери был последний экзамен, значит, ей уже ничто не мешает заняться домашним хозяйством. Однако дочь получила от знакомого приглашение провести вечер вместе и поглощена сборами. Мать застает дома легкий разгром и обрушивается на дочь с обвинениями в неряшливости и неорганизованности" И хотя она узнает о вечерних планах дочери, это не помогает ей перестроиться, она резко бросает: «Зачем ты ищешь шарфик там, где его вообще не может быть: любовные волнения тебе отшибают всю память»

Дочь не находит ничего лучшего, как применить для защиты контрвыпад: «Зато тебе никакие любовные волнения вообще не грозят...»
Очевидно, что в этой ситуации каждый из партнеров предстал перед другим как неожиданная преграда на пути к удовлетворению собственных желаний. Из неспособности увидеть ситуацию глазами другого человека возник агрессивный импульс: нанести урон этой преграде, поколебать ее. И каждая из сторон действует предельно невежливо. Эгоцентризм возникших систем представлений привел к обоюдным выпадам.

Но предположим, что по дороге домой мать встретила приятельницу, которая поделилась с ней своими проблемами: ее взрослая дочь страдает из-за того, что слишком полная или худая и никак не может найти достойного спутника жизни. Этот разговор невольно наводит мать на мысли о ее собственной дочери: к счастью, кажется, такое ей не грозит... Так случайное событие — разговор с приятельницей — приводит к перецентрации системы представлений в сознании матери, подготавливает мать к тому, чтобы с пониманием и участием отнестись к волнениям дочери, собирающейся на свидание. Усталость и желание отдохнуть никуда не делись, но теперь они не мешают матери взглянуть на ситуацию хотя бы отчасти глазами дочери. И разбросанные вещи, и недомытая посуда воспринимаются иначе, с большим пониманием и не так раздражают...

Почему важно различать альтероцентрическую и социоцентрическую системы представлений? Ведь обе эти системы позволяют учесть интересы другого, интересы партнера. Дело в том, что они различаются по тому, насколько при этом человек не забывает о своих собственных интересах. Забвение собственных интересов при альтероцентризме, как правило, оказывается временным: неудовлетворенность накапливается и приводит к взрыву эгоцентризма.

Предположим, что в нашем примере любящая мать три вечера подряд убирала за дочерью, убегавшей на свидание, весь хлам, который та оставляла. В результате такого самозабвения у матери накапливается усталость. И вот на четвертый день она возвращается домой с работы с «раскалывающейся» от боли головой и, увидев разгром в четвертый раз, теперь резко обрушивается на дочь. Дочь из «любимой доченьки» превращается в эгоистку, единственный поклонник и избранник дочери превращается в «мальчишек». А это уже обидно!
Альтероцентризм — это моноцентризм, эта та же узость сознания, тот же эгоцентризм, но перевернутый с ног на голову.

Очень часто альтероцентризм возникает ситуационно, а потом резко сменяется эгоцентризмом. Альтероцентризм чреват не только усталостью и раздражением от неудовлетворенности собственных забытых (вытесненных) желаний. Альтероцентризм опасен тем, что он дезориентирует окружающих: они начинают невольно рассчитывать на то, что их партнер и дальше будет оставаться удобным альтероцентриком, но не тут-то было — вспышка эгоцентризма застает их врасплох, и ее неожиданность становится одним из факторов, повышающих импульсивность ответных реакций. Дочь наверняка в ответ на «эгоистку» и «мальчишек» (во множественном числе) среагирует еще острее, чем на «отшибло память». «Работа понимания» должна иметь своей целью воссоздание полной и уравновешенной социоцентрической системы представлений. Это достигается за счет особых навыков прогнозирования ситуации. Всегда, если мы ставим перед собой задачу предсказать развитие ситуации на много шагов вперед, мы должны как-то учесть при этом действия партнера, а, следовательно, те его интересы, на основе которых он будет предпринимать эти действия.

Допустим, уже известные нам мать и дочь обладают определенными навыками преодоления собственного эгоцентризма за счет прогнозирования. Тогда мать, скорее всего еще по дороге к дому представит себе, что она может увидеть в квартире и задаст себе вопрос, что может служить оправданием для дочери, если та не навела порядок. Тогда, переступив порог дома, она не будет застигнута врасплох увиденным беспорядком или по крайней мере постарается прежде всего выяснить, что происходит.
Со своей стороны дочь, уже получив выговор, не будет столь нетерпимо реагировать на мать: она представит себе, как мать могла устать на работе, как ей хотелось застать дома порядок. Во всяком случае, ей будет легче произнести такие обыденные слова: «Мамочка, не сердись на разгром, у меня сейчас уже нет времени, приберу, когда вернусь... Ты не возись, отдыхай».

Можно ли управлять раздражением?

Переключать, децентрировать собственную систему представлений очень трудно, если мы находимся во власти эмоций. Когда мы говорили про зависть, ревность, обиду, мы раскрывали содержание этих эмоций! Но со стороны психоэнергетики с формальной точки зрения все эти эмоции предстают как некоторое более или менее высокое по своему уровню возбуждение, или раздражение. Очень, часто мы даже не можем себе дать точный отчет, что именно мы чувствуем к нашим близким, к домашним, но чувствуем, что они нас раздражают. Нужно уметь снижать уровень раздражения. Без этого избавиться от эгоцентризма невозможно.
Страницы:  Предыдущая  1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9  Следующая