Думай хорошо...

 

 

                     

                                            И будет Х-О-Р-О-Ш-О!

Путешествие за ПОНИМАНИЕМ / Библиотека / Шмелев А. Г. / Острые углы семейного круга 

Острые углы семейного круга. Шмелев А. Г.

Воспитательная стратегия по отношению к ребенку обязательно должна включать организацию таких занятий, чтобы ребенок мог ощутить приобретенные им знания и навыки уже могут приносить какую-то реальную пользу и ему самому, и другим людям, помимо отметок.

Очень важно подумать, какой участок выделить ребенку сообразно его возможностям в домашнем труде. Пусть, например, следит за чистотой половика перед дверью. Пускай это будет его персональное поручение, персональный участок. Похвалите его за то, что он лучше всех вычистил (выбил) половик, и вы тут же убедитесь, как велика у вашего ребенка потребность признания: она приводит его к готовности верить любым словам, даже если эти слова далеки от реальности. То, что он умеет делать «лучше всех», он примет без доказательств, ребенок сам по себе захочет это делать снова и снова.
Физический труд детей (уборка мусора, вскапывание газона, сбор макулатуры и т. п.) не обеспечивает полного решения проблемы использования полученных ребенком навыков в труде. Физический труд не позволяет реализовать навыки умственных занятий, которые прежде всего даются в современной школе. Эти навыки используются в жизни лишь в некоторой степени: например, научившись читать, ребята могут с пользой применять этот навык для других — почитать книжки младшим братьям или сестрам, заболевшей бабушке, родителям, когда у них «заняты глаза» во время домашних дел и т. п.
Важным и очень тонким воспитательным моментом учения является «отметка», школьная оценка. Главное, чтобы мотив учения не был сведен только к самовыражению в высоких отметках. Очень занятые взрослые слишком часто успевают поинтересоваться только тем, какие отметки принес ребенок из школы домой. Но мы должны обязательно сочетать вопрос об отметках с вопросом о том, что именно в школе проходили, насколько интересными оказались новые знания. Без этого вопрос про отметки лучше вообще не задавать! Иначе внимание ребенка опять фокусируется на результате (на отметке), а не на процессе труда, и ценность труда постепенно меркнет в сравнении с ценностью вознаграждения.

Личный пример

ОСТРЫЕ УГЛЫ СЕМЕЙНОГО КРУГАМы нередко склонны трактовать "процесс воспитания слишком односторонне — как педагогическое воз действие взрослых на ребенка (мы на него воздействуем, а он изменяется). Но ребенок не просто объект воздействий. Ребенок активен. Он исследует нас порой более интенсивно и заинтересованно, чем мы его. Причем делает это и тогда, когда мы отдыхаем от воспитания и просто живем. Он черпает образцы для подражания, как правило, не из наших душеспасительных бесед, но из стиля той жизни, которую, мы ведем дома, из наших поступков в быту.
Проведя на работе очень тяжелый, напряженный день, мы приходим домой со спокойным сознанием выполненного долга, хотим расслабиться, отдохнуть, невольно сбрасываем контроль за своими репликами (не адресованными ребенку), своими поступками. Домашний труд — такой рутинный, малоквалифицированный, неблагодарный. — не кажется нам чем-то таким, к чему следует нам самим относиться с благоговением. Разве этот труд может сравниться по своей сложности и социальной значимости с нашим профессиональным трудом на работе? Но ребенок видит нас, наше отношение к труду именно на примере нашего отношения к домашнему труду. Если мы непрерывно чертыхаемся, когда видим забитый, заполненный мусорный бачок, который нужно выносить, или полную раковину грязной посуды, то ребенок быстро мотает себе на ус, как следует относиться к подобным занятиям.

 

Именно родители должны показать ребенку на своем примере образцы не просто вынужденного уважения к труду, но именно любви к нему как к самому захватывающему, увлекательному занятию, перед которым меркнут просмотр телепередач, прослушивание пластинок и тому подобные домашние развлечения потребительского толка. Мы ошибочно полагаем, что дом для нас только тыл, а фронт — профессиональная работа. Дом — это самый настоящий фронт в деле воспитания подрастающего поколения. И личный пример, личное отношение к труду здесь значит не меньше, если не больше!
Если мы можем перенести часть своей профессиональной работы в дом, надо это сделать хотя бы в чисто воспитательных целях. Пусть дети увидят, как мы готовимся к следующему рабочему дню — что-то планируем, прикидываем, набрасываем, штудируем какую-то профессиональную литературу, какие-то инструкции, повышаем свою квалификацию. Не надо стесняться открыто проявлять при детях ребяческую увлеченность своей работой (дай бог, чтобы она у нас сохранилась!). Надо посвящать детей в свои планы и свершения. Потребности детей воспитываются и направляются не назидательностью, а естественным обаянием наших пристрастий, нашей увлеченностью.
Взрослые не могут заставить детей перенимать у них только хорошее и не перенимать плохое. Особенно, если хорошее представлено главным образом на словах. Тем более что плохие черты кажутся порой внешне привлекательными для ребенка, соблазнительными тем, что они как бы открывают для обладателя более краткий путь к цели — к удовольствиям. Если ребенок видит, как один супруг запугивает другого взрывом своих эмоций в ситуации спора (и другой сразу сдает позиции, опасаясь развития ссоры), то ребенок невольно обучается этому приему у взрослых: «Надо завопить погромче, тогда тебе сразу дадут, разрешат то, в чем отказывали».
На стремлении заполучить без труда от жизни все, что хочется, на неизжитом инфантильном «принципе удовольствия», на стремлении найти кратчайший путь к удовольствию зиждятся все эгоцентрические собственнические эмоции, такие как эмоции зависти, ревности, эгоистической обиды, злорадства. Мы нередко проявляем терпимость к этим эмоциям, особенно когда испытываем их сами. Мы нередко излишне терпимы к ним, когда они только проявляются у ребенка. Они нам кажутся естественными, даже природными. При этом упускается из виду связь этих эмоций с собственнической психологией.

Для эксплуатации в быту не надо быть владельцем крупной недвижимой собственности или средств производства, не надо носить цилиндр и полосатые штаны с подтяжками (какими мы до сих пор видим буржуев на наших карикатурах). Эксплуатация в быту, как правило, осуществляется за счет тонких, скрытых от невооруженного глаза психологических приемов манипуляции сознанием ближних.
Рассмотрим к примеру феномен зависти, его происхождение и устройство.

Корни зависти

ОСТРЫЕ УГЛЫ СЕМЕЙНОГО КРУГАВ песнях поется про «белую» зависть. А в быту мы завидуем нередко «по-черному». Если «белая» зависть побуждает человека к дерзаниям-достижениям, то «черная» зависть-неприязнь очень часто оказывается тем самым исходным негативным чувством, от которого, как от корня, разрастается в дальнейшем целое древо прочих недобрых чувств.
...Вот Митенька, играя в песочнице, позавидовал Витеньке: у него более красивый совок. Витенька был ребенком добрым и дал приятелю совок поиграть. Когда пришлось отдавать назад, Митенька в рев. «Не плачь, куплю тебе такой! — утешила сердобольная мамаша. — У других есть, у тебя будет! У меня в свое время не было, а у тебя будет!» Она хотела как лучше и не подумала в этот момент, что подкрепляет у сына особую реакцию — каприз зависти. Этот каприз выражается в шумных требованиях: «И я хочу!» Мать не подумала о воспитании у сына чувства собственного достоинства и гордости за то, что у него уже есть у самого: «Митя, пусть у тебя совок и не такой красивый, но копать им можно не хуже...»
А Митя позавидовал уже Сережиному велосипеду с широкими шинами. «Нет денег!» — резко ответила мать, особенно резко потому, что хотела бы своему ребенку такой велосипед, но денег действительно нет. Митя в рев. «Не реви, а то получишь от меня!» — раздраженно и угрожающе оборвала мать. Она, возможно, вспомнила, как сама в детстве хотела покататься на подобном велосипеде, и теперь в такой своеобразной форме огорчилась, что не может удовлетворить желание сына. И не подумала, как защитить его от разъедающего душу чувства зависти. Митя же вскоре нашел сам, как защититься от этого чувства: он тайком насыпал битого стекла на дорожку, и Сережины шины лопнули...
Потом, когда пришла пора поклонения джинсам, Митя позавидовал Васиным штанам и втихаря помазал клеем скамейку, на которой Вася любил сидеть...
Нам вполне легко представить себе Митю уже папой, который бросает жене при детях фразочки типа: «Слышь, а сосед-то этот лысый, обзавелся мотором. Ох! Умеют . люди устраиваться!» Впоследствии от папы Мити его дети более или менее четко усвоят, что надо ненавидеть выскочек, которые лезут все время на глаза начальству со своими «рацпредложениями», что главная сила против выскочек — свои люди, что главный принцип их — прощать своим (с которыми всегда сочтемся) брак, простои, прогулы: «Сегодня ты закрыл глаза, а завтра тебе простили».

Психологический механизм

Разберемся в механизме зависти. Распознав условия, в которых она возникает, мы будем настороже, будем наготове с ней встретиться. Разобравшись в механизме, сможем понять, какие «шестеренки», какие «приводные ремни» нужно заменить, чтобы повлиять на ход событий, чтобы разомкнуть порочный круг самовоспроизводства зависти.
У ребенка нет желанной, интересной и красивой игрушки, которая есть у другого. Непосредственный импульс к обладанию этой игрушкой наталкивается на преграду — «не твое». Возникает раздражение, недовольство, досада.
Ребенок обращается с просьбой к родителям — неудача. Принцип удовольствия бунтует против принципа реальности. И чувство ущемленности оборачивается агрессией против обладателя желанной вещи.

 

Тут чрезвычайно важны нюансы переживания. «Белая» зависть ориентирует человека на достижения: «У него есть — и у меня будет!» Но в случае зависти-неприязни, как мы видели в указанном примере, ребенок скатывается к агрессивным разрушительным эмоциям: «У меня нет — и у него не будет!» В этом случае он стремится . просто испортить, сломать не принадлежащую ему вещь, чтобы уравняться с обладателем. Или мстить обладателю-счастливчику другим способом, опять же с целью помешать испытывать радость от обладания желанной вещью. Доминирование эгоцентрического принципа удовольствия выражается в вопросе, который во внутренней речи полуосознанно задает себе завистник: «Разве может быть кому-то хорошо, если мне плохо?» Важнейшим -признаком «черной» зависти является отрицательное отношение-переживание, которое «я» испытывает к обладателю. Но бывает и зависть-восхищение, обожание, когда обладатель превращается в кумира, объект для поклонения и подражания. В жизни, однако, восхищение и неприязнь редко встречаются в чистом виде; они, как правило, смешиваются в разных пропорциях, и- человек переживает одновременно и зависть-неприязнь, и зависть-восхищение. Их пропорции, то, что перевесит, победит, зависят от склада души человека, от его стиля реакции на конфликтные ситуации, на внутренние переживания дискомфорта. Преобладание агрессии над поиском конструктивного выхода из конфликта всегда сопутствует завистливости.

Зависть-неприязнь поддерживается и обосновывается представлением, что другой стал обладателем незаслуженно, случайно, что «я» не менее достоин (а, может быть, и более) быть обладателем. Обычно возникновение зависти зависит от привычки видеть причины успехов и неудач в своей жизни и жизни других людей во внешних обстоятельствах, в случайности, не имеющей отношения к личным качествам: уму, воле, способностям. Эта привычка во многом формируется у детей под влиянием реплик, которым мы сами порой придаем слишком малое значение — не чувствуем при этом, что наделяем наших детей (внимательно слушающих нас) обыкновенной завистью. Вот приходим с работы и говорим: «А Петрова в должности повысили — везет же этим родственникам начальников...» Ребенок улавливает: не трудолюбие Петрова важно, а внешнее обстоятельство — родственные отношения с начальником.

Как скорректировать этот механизм

Как устранить, унять зависть-неприязнь, разъедающую нас изнутри? Нужно ли описанный выше механизм поломать? Возможно ли это? Или достаточно только скорректировать этот механизм? Тогда в каком его звене?

 

Зависть часто отравляет жизнь, омрачает отношение не только к людям, далеким от нас (известный спортсмен, артист, ученый, крупный руководитель), но и к людям близким. Надо избавиться от зависти уже потому, что иначе она неминуемо будет унаследована нашими детьми, превратит их в людей, снедаемых постоянным, скрытым чувством собственной неполноценности, ущербности, зависимости.

Каждый может отыскать в механизме собственной зависти свое слабое звено. С него и нужно начать разборку, перенастройку механизма. Тем, у кого зависть всегда смешанное чувство, включающее элемент восхищения, надо постараться «перекрасить» ее, из «полосатой» «черно-белой» сделать «белой». Можно выбирать один из двух возможных вариантов уравновешивания себя и обладателя ценности: подняться самому до его уровня или сделать так, чтобы опустить обладателя до своего уровня. Позитивные эмоции «белой» зависти, как правило, соответствуют лишь первому варианту.

Ориентация на возвышение «я» указывает на преобладание мотивации достижения успеха, которую психологи противопоставляют мотивации избегания неудачи. Внутренняя лень и страх перед неудачным результатом собственной активности парализуют «избегающего» человека, лишают его внутренней надежды подняться до обладателя, и он начинает завидовать.
Если вы чувствуете, что надежды на достижение нет (внешние преграды заведомо превосходят ваши возможности), то прибегайте к более универсальному приему: попробуйте пересмотреть ценности и ценностные шкалы. Главное: не фиксируйтесь на одной ценности. В тот момент, когда вас настигла волна противной, мелочной зависти, подумайте о том, что в жизни существует масса ценностных шкал, и не бывает такого, чтобы один человек во всем был впереди другого. Для каждого существенны многие шкалы: здоровье, домашний уют и покой, интересная работа, доверие друзей и т. п. Если вы уступаете «счастливчику» в чем-то одном, подумайте, в чем вы его превосходите. И тогда вы поймете, что за свое благополучие, за свое обладание ценностью счастливчик тоже чем-то пожертвовал, чем-то заплатил — тем, чем не пожертвовали и что сохранили вы.
Для трудолюбивых людей повседневная работа становится привычной и приятной, становится стилем их жизни. Когда эта работа проходит во внутреннем плане, «про себя», она как бы перестает быть заметной для окружающих, делается без видимого напряжения. Отсюда — распространенная иллюзия, что успех к «счастливчику» приходит как бы автоматически и не зависит от него самого. Особенно мало заметен для окружающих умственный труд: людям кажется, что «счастливчик» просто ловкач, который умеет «поймать удачу». Но кому виден тот мучительный перебор множества неудачных вариантов, который происходит в голове, и днем, и порой в тревожные бессонные ночи? Кому, кроме людей ответственных, привыкших полагаться на себя?
Мы не всегда задумываемся над тем, насколько обоснованна зависть к особым привилегиям и правам Других людей. И дети не усваивают вовремя, что аде эти привилегии — результат принятия на себя определенной ответственности, определенных обязанностей и забот. Так подросток, порой бунтуя против власти родителей, завидует их свободе, их полномочиям и не может уравновесить свою зависть пониманием оборотной стороны родительских забот: ответственности, тревоги за свое непутевое чадо.
В семье во взаимоотношениях между супругами зависть, не компенсированная взаимопониманием, очень часто порождает супружеские конфликты, ссоры. Например, у женщины работа поскучнее, а то и вовсе домашний труд — однообразный, монотонный. Она завидует поэтому мужу, у которого работа интересная, творческая, почетная. А муж на работе, находясь в постоянном напряжении, хватается за сердце, сосет валидол и завидует спокойной жизни собственной жены. В другой семье расстановка может оказаться обратной.

Нередки случаи, когда более старшие взрослые члены семьи завидуют более молодым (родители взрослым детям). Общий прогресс, повышение уровня благосостояния приводит постоянно к тому, что каждое новое поколение стартует с плацдарма, созданного трудом предыдущего поколения. И вот старики сетуют: «Молодежь пошла — на всем готовом: у них тебе с малых лет и телевизор, и квартира с удобствами, и наряды, и развлечения. А у нас сколько лишений было! А они к нам без благодарности!» Это очень сложный случай — зависть к новому поколению. Необратимость времени жизни делает барьер между старым и новым поколениями непреодолимым. Достичь желанной ценности тут невозможно (это в сказках отразились мечты о том, что можно прыгнуть в волшебный котел и сразу помолодеть). Как же тогда скомпенсировать это чувство? Опять требуется умственная работа — «работа понимания», «работа души». Надо постараться вспомнить (не забыть) две вещи: что твое собственное поколение было по отношению к более старшему поколению когда-то в таком же положении, как теперь молодое к твоему, во-первых, и, во-вторых, пройдет время, и это молодое поколение окажется в таком же положении к более молодому поколению.

Тут ведь доходит теперь до курьезов! Не только старики завидуют взрослой молодежи, но еще молодые взрослые отцы и матери порой завидуют собственным малым детям! Чему завидуют? Что больше игрушек, больше развлечений, больше внимания со стороны взрослых! Сами балуют детей, заваливают их ненужными, избыточными подарками (пока сопереживают радостям ребенка как своим), но когда ребенок вывел из терпения (перешалил, не почуяв смены в настроении родителей), те же родители вдруг начинают попрекать: «Ах вот ты Как: я тебе такие игрушки купил, а ты слушаться с первого раза не хочешь?!»

Полное непонимание того, что избыточное количество подарков не может сделать ребенка послушным. Скорее наоборот.
Дети не торгуются с нами («ты мне подарок, а я тебя слушаться буду»). Детям нужны игрушки для познания мира. И если процесс познания захватывает, увлекает их, они тут же забывают о том, что надо слушаться.

Чтобы понять другого, чтобы открыть для себя дополнительные обстоятельства жизни другого, способные Скомпенсировать нашу зависть к нему, мы должны по-стараться вникнуть в эти обстоятельства, прикинуть их на себя. Этому могут помочь специальные приемы. Игровые приемы со сменой роли в семье. Дайте подростку полномочия взрослого члена семьи, и он сразу ощутит на себе бремя ответственности, и взрослые «свободы» не покажутся ему такими уж привлекательными. Поставьте родителя в зависимое положение ребенка, и это быстро рассеет иллюзорную привлекательность детской беззаботности. Работнику умственного труда следует иногда переключаться на труд физический, а тем, кто не может в себе унять неприязнь к интеллигентам, следует практически (хотя бы на время) примерить на себе доступные варианты этой роли (посидеть день-другой, хотя бы за учебниками сына или помочь сыну подготовить какой-нибудь факультатив).

Ревность

ОСТРЫЕ УГЛЫ СЕМЕЙНОГО КРУГАСходным с завистью психологическим механизмом обладает ревность. О ревности речь идет тогда, когда обладатель ценности испытывает конкуренцию со стороны другого за объект обладания, точнее, воспринимает этого другого как конкурента, как претендента на ценность. Если зависти сопутствует приниженный страх, так как завистник смотрит на обладателя как бы снизу вверх, то ревности' часто сопутствует презрительный гнев, так как обладатель смотрит на претендента сверху вниз.
Объект обладания — это не обязательно человек или вещественная ценность. Это очень часто положение в коллективе, в семье. Классический и хорошо всем известный пример ревности в семье — это ревность старшего ребенка к младшему, забравшему у старшего привилегию единственности.

 

Как и зависть, ревность при доминировании мотивации достижения ориентирует человека на интенсификацию собственной активности. Но пассивного, потребительски ориентированного человека ревность, как правило, подталкивает К агрессии против претендента (как зависть против обладателя).
Типична опасность ревнивого отношения родителей к подрастающим детям, когда те начинают бороться за равное с родителями право на высказывание собственного мнения. Пока у ребенка вообще не было собственного мнения, он не рассматривался как претендент и родитель монопольно распоряжался такой ценностью, как, аргументированная позиция. Но вдруг ребенок тоже начинает вполне по законам логики, используя знания, полученные в школе, из книг, приводить аргументы в пользу своей позиции. Особенно раздражает некоторых родителей * правдоподобная аргументация. Например, «можно читать лежа, так как при этом расслаблены мышцы, а на фоне мышечной релаксации лучше усваивается новая информация». Или: «Можно не мыть лица перед выходом на улицу, так как, снимая слой жира, мы делаем кожу не защищенной для грязи и выскакивают прыщи». Или: «Можно ходить по квартире без обуви, так как от этого пол чище». И так далее.
Большинству таких сентенций можно противопоставить убедительные контрдоводы. Нужно только терпение и уважение к ребенку как к полноправному собеседнику. А откуда его взять — это терпение, если мы испытываем раздражение: «Вот молокосос! Ничего еще не умеет толком, а туда же — высказывается! Начитался!» Некоторые родители в своей неправомерной и педагогически вредной обиде доходят до того, что обосновывают свою монополию на аргументированную позицию в таком духе: «Вот выучишься, будешь зарабатывать, тогда будешь мнение высказывать. Заимеешь своих детей, тогда учить будешь!»

А что удивительного в том, что ребенок высказывает свое совещательное по смыслу мнение в поучительном тоне? Ведь в таком тоне очень часто говорим мы с ним! У него просто нет образцов ненавязчивых интонаций, сопутствующих высказываниям-предположениям.

Особого обсуждения заслуживает ревность в межличностном треугольнике. Мы привыкли относиться к этой форме ревности как к неизбежной реальности, как к врожденному свойству психики всех людей. А ведь это собственническая эмоция, которая сформировалась исторически!

Ревность-неприязнь к претенденту и обида на предательство со стороны избранника (избранницы) нуждаются в нравственном осуждении. Мы же в лучшем случае следим за тем, чтобы действия на основе ревности не приобрели угрожающих масштабов, да и в этом случае такое поведение нам кажется в какой-то мере более простительным. На самом деле на ситуацию, провоцирующую ревность в межличностном треугольнике, возможны две различные по своему смыслу реакции. Это агрессивная реакция и ценностная реакция. Ревность-неприязнь толкает к известному (печально известному) оборонительно-агрессивному поведению: либо агрессия направляется на претендента (ревность-конкуренция), либо эта же агрессия в форме обиды направляется на «избранника» (ревность-обида).

Ценностная реакция на ситуацию, провоцирующую ревность, также протекает в двух вариантах: либо ценность «избранника» субъективно возрастает, и тогда человек снова концентрируется на своей собственной активности, делает все, чтобы стать более привлекательным для партнера; либо ценность партнера субъективно снижается, и тогда ситуация " перестает мучить, ибо субъект приходит просто к мысли об отказе от партнера.
Ценностная реакция на треугольники — это практически реакции вне ревности, или по крайней мере ревности-неприязни. Если мы хотим избавиться от ревности, мы должны концентрироваться на ценностных реакциях, приучать себя к ним.

Обидчивость

ОСТРЫЕ УГЛЫ СЕМЕЙНОГО КРУГАЗатрагивая вопрос о ревности, мы уже заговорили про обиду. И уже сказали о том, что в ситуации треугольника она не имеет большого смысла. Обижаются все, и вовсе не всегда обиды бессмысленны. Но всё же обидчивого человека отличает склонность к бессмысленным ошибочным обидам. Обидчивость чаще всего формируется с детства. Попробуем понять, что это такое и как предотвратить ее формирование.
Нормальная обида — обычная реакция на невнимательное или недоброжелательное поведение близких, друзей, если оно нам кажется несправедливым, незаслуженным. Это огорчение, вызванное несоответствием между ожидаемым поведением другого (как правило, «хорошего другого» — родителя, друга, учителя, ученика...) и реальными словами или поступками. При этом обида — демонстративная реакция: мы стараемся показать обидчику, что он был не прав, и тем самым добиться, чтобы происшедшее больше не повторялось. Понятно, что такая демонстрация имеет смысл только по отношению к тому, кто действительно расположен к нам. Обида в адрес врага бессмысленна и даже вредна — она точно сигнализирует ему, что он на верном пути.

 

Хотя в принципе легкие формы демонстративной обиды — необходимый регулятор нормальных товарищеских взаимоотношений, тем не менее утвердившиеся формы этикета требуют умеренной эмоциональности в обидах, требуют сдержанности. Достаточно реплики типа «я могу и обидеться». Право на взаимную демонстрацию обид получают только настоящие друзья, связанные ^ теплыми, доверительными отношениями: они могут не бояться, что полушутливый-полусерьезный тон недовольства будет понят неправильно — как начало ссоры. Подконтрольное, доброжелательное, спокойное, шутливо-серьезное указание партнеру на границы дозволенного — лучший способ профилактики таких обид, которые оказываются неуправляемыми и приводят к ссорам.

Страницы:  Предыдущая  1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9  Следующая